Николай Емельянов

СВИНЦОВАЯ МЕТЕЛЬ
В саду мела свинцовая метель,
и скоро счет атакам мы теряли.
Цвела сирень, и каждый жить хотел,
и был приказ — мы шли и умирали.

Но, умирая, побеждали смерть,
прикрыв сирень, нарядную в цветеньи.
И, умирая, каждый думать смел,
что он весне дарует продолженье.

Тугой струной над миром тишина,
а в сердце рана — братские могилы.
А над землею буйствует весна,
что мы собой от смерти заслонили.

АТАКА
Гремит «Ура!» —
и мы идем в атаку,
все на пути сметая и разя.
Враг предо мной,
и я бросаюсь в драку,
а слева,
справа,
позади —
друзья!
Порыв неистов,
атакуем с ходу,
и закипает рукопашный бой.
Любой из нас
пойдет в огонь и воду,
чтоб только друга
заслонить собой.
…Прошла война,
как страшный сон
вчерашний,
и мы живем все лучше
и сложней.
Но очень часто
в жизни мирной нашей
мне не хватает
фронтовых друзей.
Той дружбы,
что вовек чиста и свята,
той верности,
что в бедах познают.
А жить
всегда привычно
для солдата —
и трудно,
и легко,
как в том бою.

ДЕТСКАЯ ИГРА
Дети в войну играют —
слышится треск автоматов,
падают, умирают
маленькие солдаты.
Упорный и жаркий бой,
мороз по-январски крепок.
Пока хоть один живой,
врагу не сдается крепость.
Гремит во дворе «Ура:»
в атаку идут упрямо.
Не видит еще детвора,
что в битву вступают мамы.
Не выдержав натиска мам,
сдаются свои и чужие.
Стремглав бегут по домам
мертвые и живые.
Туманится даль годов —
из тьмы проступают лица.
Кровь прадедов и отцов
в детских сердцах стучится.
А завтра, как и вчера,
как из года в год без счета,
опять загремит «Ура!»,
в атаку пойдет пехота.
Крики взорвут тишину,
и бабушки скажут в печали:
— Пусть внуки играют
в войну,
чтоб только войны
не знали.