История жительницы агрогородка Дашковка, разделившей судьбу остарбайтеров

В историю Могилевского района Великая Отечественная война вписала не только героические, но и трагические страницы: это и сожженные деревни вместе с их жителями, и без вести пропавшие, и страшная участь узников фашистских концлагерей. Сколько бед принесла она всем людям: миллионы погибших, изувеченных, осиротевших. К печальным итогам войны необходимо также прибавить и судьбы более чем 5 миллионов мужчин, женщин и детей, насильственно вывезенных в Германию с оккупированной немцами территории.

Под знаком «ОSТ»

Немцы называли их «остарбайтеры» – восточные рабочие. За отдельными судьбами бывших восточных рабочих – трагедия миллионов советских граждан, не по своей воле оказавшихся на оккупированных немцами территориях.

Дарья Дмитриевна Цемашко – жительница агрогородка Дашковка – разделила их судьбу. Апрельским утром 1944 года ее и еще девятнадцать сверстниц вывезли на работы на благо Третьего Рейха.

В нечеловеческих условиях в лагере в польском Ченстохове, где был страшный голод, пленные получали еду лишь один раз в день: суп из перемороженного и гнилого картофеля, брюквы или кормовой свеклы. Физически истощенные, постоянно голодающие, пленные умирали один за другим, вдобавок становились жертвами эпидемий, а выжившие направлялись на работы в Германию.

Самых крепких и выносливых отправляли в рабочие лагеря при шахтах и заводах, где были наиболее тяжелые условия. Это были типичные лагеря с бараками, обнесенные колючей проволокой, где вместе с «остарбайтерами» часто работали военнопленные. За соблюдением лагерного режима следили старосты, назначенные администрацией. Мало кто из «остовцев» мог вспомнить их добрым словом.

«Я выжила, потому что знала свою работу»

Отбор «остарбайтеров», проходивший в распределительных пунктах и лагерях, имел для каждого из них очень важное, даже жизненно важное значение. Большинство оказывалось перед тремя вариантами: попасть в рабочий лагерь при промышленном предприятии, работать у владельца крестьянского хозяйства («остовцы» их в своих рассказах называют «бауэрами») или стать домашней прислугой в немецкой семье. В зависимости от того, какой из перечисленных вариантов выпадал «остарбайтеру», условия его труда, быта, питания, лечения, словом, условия его выживания в чужой, враждебной стране, существенно различались.

Положение тех, кого распределяли к сельским «бауэрам», во многом складывалось в зависимости от того, к кому они попадали. Здесь решающую роль играл человеческий фактор.

– Против своего «хозяина» я слова не скажу. Никогда меня не обижал. А от «хозяйки» я не один раз слышала: «Эта война не нужна ни вам, ни нам». У нее на войне были трое родных братьев, – рассказывает Дарья Дмитриевна.

Считается, что в сравнении с рабочим лагерем при заводе или шахте девушкам, отобранным для работы на ферме «хозяина», было легче. Дарья Цемашко рассказывает, что «хозяйка» работала вместе с ней, и ела девушка за общим столом. Была у нее и «своя» комната на втором этаже.

– С восьми лет я умела доить корову, – вспоминает пожилая женщина, – до войны и в войну тяжелая жизнь была. У мамы – шестеро детей, росли мы без отца. Я поэтому и у немцев выжила, что знала всю работу: корову подоить, приготовить, постирать. Всё могла. За это меня и оставила эта семья немцев. А работы много было: шесть коров, два коня, козы, свиньи, 50 кур. В семье было четверо детей: Клара, Марта, Мия, Элизабет! – делится воспоминаниями Дарья Дмитриевна.

День перед освобождением Дарья Цемашко помнит ясно, хотя и был он пасмурный, но в такие дни ей особенно хорошо работалось. Выполнив все свои дела и подготовив детей ко сну, девушка отказалась спускаться в подвал вместе со всеми:

– Рядом с домом «хозяина» проходила шоссейная дорога, по которой двигалась военная техника, без боя и шума. А утром, когда рассвело, солдаты, заметив движение у близлежащих домов, подошли и стали расспрашивать у меня, мол, чья? Узнав, что белоруска, дали «белого» хлеба и галет.

«Если бы у меня были крылья»

– После освобождения, – вспоминает Дарья Дмитриевна, – «союзники» предлагали всем уехать и во Францию, и в Америку, и в Италию – куда хочешь. Но я сказала, что поеду только домой. Я так хотела увидеть маму. Если бы у меня были крылья, я бы так и полетела.

Николай Цемашко – супруг Дарьи Дмитриевны.

На родину Дарья Дмитриевна вернулась уже не одна – в Германии она сошлась со своим супругом Николаем, который также был угнан на работы в шахты.

Тяжело вспоминать моей собеседнице страшные годы жестокости и лишений, которые испытали угнанные в рабство девушки. Они давили в себе эти воспоминания, чтобы вновь учиться жить в мирной жизни, строить семью и растить детей. Тяжело вспоминать и послевоенные годы – голод, болезни. Но постепенно, день за днем, год за годом, жизнь возрождалась, восстанавливалось хозяйство, возвращались простые человеческие радости.

Дарья Дмитриевна с супругом и детьми.

Первого апреля Дарья Дмитриевна отметила свое 97-летие. Долгая и сложная, полная тяжелых испытаний жизнь. Ветеран труда Дарья Цемашко больше всего гордится своими детьми, хотя муж Дарьи Дмитриевны рано ушел из жизни – она воспитала и «подняла» на ноги пятерых детей.

Мать-героиня – почетное звание среди прочих, заслуженных Дарьей Дмитриевной. Напоследок она долго желала мне, всем нам, мира и никогда не узнать, что такое война.

Юлия ЛУНЁВА.

Фото автора и из личного архива Д.Д.Цемашко.

 

Добавить комментарий


Wordpress Social Share Plugin powered by Ultimatelysocial