Мы продолжаем рубрику «Дорогами памяти». Сегодня воспоминаниями о Великой Отечественной войне и послевоенной жизни делится Роза Ивановна КИСЕЛЁВА из деревни Голынец-1.

Ей довелось родиться за четыре года до начала войны, и ее детство навсегда осталось в том страшном времени, когда горели дома, а жизнь человека ничего не стоила.

– Что мне пришлось пережить в те годы, никто не знает, – начинает рассказ Роза Ивановна.

В их семье росло одиннадцать детей. Отца на фронт не призвали – еще до войны на работе он сломал ногу и остался инвалидом. Но ему суждено было пройти через ад немецкого концлагеря. Первое, что врезалось в память ребенка, – колючая проволока.

– Нас, мирных жителей, немцы построили колонной и погнали по дороге, которая была заминирована, в коридоре из колючей проволоки – от военгородка и до Моторного. Сами шли поодаль, с автоматами. Они боялись мин, а нас пустили вперед, чтобы если что – мы подорвались, а не они. А если кто выходил за пределы проволоки или падал от изнеможения, расстреливали на месте, – говорит Роза Ивановна.

Детские глаза видели страшное: голодные вороны клевали убитых раньше, чем те успевали упасть на землю.

– И знаете что? Ни одна мина не взорвалась! Прошли туда и обратно – и ни одной, – продолжает собеседница. – Голынец горел, и через эти горящие дома нас гнали дальше в сторону Добросневичей. Там речка, мост. И вдруг немцы начали по нам стрелять. Кто в воду бросался, кто бежать. И в этот момент сзади начали рваться мины. Бух, бух, бух… Немцы на это отвлеклись, что многим в тот день и спасло жизнь…

Война для Розы Ивановны навсегда осталась в памяти, и рассказ о ней до сих пор вызывает слезы.

– Рядом с нашим домом жили немцы, а с другой стороны – комендант. В нашу хату согнали три семьи. Жили на полатях, которые сами кое-как сколотили. Холодные, голодные. А еще был случай, который я никогда не забуду. Поймали партизанку. Женя ее звали. Мы, дети малые, стояли у окна и смотрели. Она была в черной юбке и зеленой кофте, волосы белые-белые, очень красивая. Немцы мучили ее, грудь отрезали, издевались и хохотали. Этот ужас нельзя забыть.

Семья выживала как могла. Отца Розы вскоре угнали в концлагерь в Могилев.

– И однажды к маме пришла жена одного из полицаев, – делится воспоминаниями Роза Ивановна. – У мамы был зеленый цветной платок. Полицайка сказала: «Дай платок, и я скажу, чтобы твоего Ивана отпустили». И мама отдала. Если б я того полицая сейчас встретила – без жалости с ним бы расправилась. Потому, что они делали с жителями, страшно рассказать, детей хватали и в колодцы бросали на глазах у родителей. Но отец тогда через неделю-полторы вернулся. Пришел страшный, заросший, худющий – одни кости.

Жизнь после войны Роза Киселева также вспоминает с болью:

– Чтобы хоть что-то найти поесть, ходили по полю, собирали гнилую картошку. Увязнешь – выбраться не можешь. И по хатам ходили, просили: кто кусок хлеба даст, кто еще что. Люди тогда добрее были, чем сейчас. Приютят, спать негде – в сарае ляжешь, а в сарае дырки. И все равно – спасибо.

После окончания школы Роза Ивановна пошла в ФЗО, где готовили прядильщиц.

– Начальник посмотрел на меня и говорит: «Ой, ты ж маленькая, худенькая, а машины большие. Как ты справишься? Подожди, когда бобинажный цех откроется», – рассказывает героиня материала. – Я как заплакала! И меня взяли. Работала пять с половиной лет в прядильном цехе на заводе в Могилеве. А жила я в Голынце, ходила пешком на Моторный. Автобусов не было, машин не было. Встанешь чуть свет – и бегом. Страшно, темно, но как же опоздать?

А молодая была, хотелось и в клуб успеть. Однажды побыла на танцах, прибежала домой, только глаза закрыла – отец будит: «Роза, вставай, уже светает, пора на работу». Я вскочила, побежала. У железной дороги будочка стояла, там всегда кто-то дежурил. Выходит мужчина и спрашивает: «Куда бежишь?» – «На работу». – «А ты знаешь, сколько сейчас? Всего два часа ночи!» На проходную еще не пускали, пришлось ждать шести утра. Так пять лет и отработала.

Потом Роза Ивановна вышла замуж за местного парня из Брусков и устроилась в 76-е управление 12-го треста на стройку. Там она трудилась целых 27 лет наравне с мужчинами: клала плитку и асфальт, прокладывала водопроводы и канализацию. Не раз ее труд отмечался наградами, она была ударником труда.

С мужем они прожили долгую и хорошую жизнь, почти 50 лет. Вырастили сына и дочку.

Сегодня, оглядываясь на пережитое, женщина уверена:

– Сейчас некоторые говорят, что трудно жить. Нет. У нас в Беларуси все замечательно, спасибо за это нашему Президенту. Жить теперь хорошо. Всего хватает, только работай. Я, пережив войну, знаю настоящий вкус хлеба.

Марина БОЧКАРЁВА.

Фото автора и из личного архива героини публикации.