Саратовец

Обращаюсь к родной районке с материалом к юбилею Великой Победы и с рассказом о своём отце, которого в Лыково все хорошо знали, как «Саратовца».

Григорий ДРУЖИНИН, гвардии подполковник в отставке.

С высоты прожитого всё ярче и рельефнее видится то время, когда советский солдат совершил подвиг, равного которому в истории ещё не было.

Сегодня только память остаётся в сердцах людей о героизме фронтовиков, которые ценой своей жизни, лишениями и невзгодами военного лихолетья ковали Великую Победу над фашизмом.

Свою толику ратного труда в солдатскую Славу внесли и мои родные. Провожая на фронт четырёх своих сыновей, мой дедушка Пётр дождался лишь одного – моего отца.

Уроженцу приволжского степного края, а малой родиной отца было большое село вблизи райцентра Бальцер (ныне Красноармейск) Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья на Саратовщине, пришлось пройти в первые дни войны тяжёлые испытания Луполовского концлагеря, созданного фашистами в пригороде Могилёва.9Находясь под открытым небом, изнемождённые холодом и голодом, группа пленных красноармейцев сговорилась на побег. Решили в дождливую сентябрьскую ночь, сделав проход в ограде из колючей проволоки, бежать врассыпную. Отцу повезло. Ранним утром мой дедушка, по матери Иван Нестеров, увидел у калитки своего дома беспомощного красноармейца. Рискуя собственной жизнью, он спрятал солдата, отпоил его отваром лекарственных трав на меду, этим самым спас жизнь. Однако, судьба распорядилась по-своему. По неизвестным мне причинам ему вновь пришлось попасть в ад Луполовского концлагеря.

Борьба за жизнь и сила большой любви моей матери, Фени Ивановны, помогли с помощью сала, яиц и мёда для коменданта лагеря вызволить отца из фашистского плена.

23 июня 1944 года началась могилёвская наступательная операция 2-го Белорусского фронта под командованием генерал-полковника Г.В.Захарова, которая продолжалась пять дней, а третьего июля мой отец Могилёвским РВК был добровольно направлен в Действующую армию и зачислен в 207 отдельную разведроту 413 стрелковой дивизии.

Ежегодно, 9 мая, в День Победы отец надевал свой парадный костюм с орденом солдатской Славы. Человеком он был общительным, весёлым, но всегда в этот день его лицо выдавало тоскливую грусть и неугасимую печаль. На мои вопросы об ордене он только отмалчивался, мол была война. И вот, когда его не стало на сайте Центрального архива Министерства обороны России в разделе «Поиск людей и награждения», я нашёл Приказ 413 стрелковой Брестской Краснознамённой дивизии от 25 апреля 1945 года, в котором разведчик 207 отдельной разведроты Дружинин Иван Петрович удостаивался ордена Славы третей степени.

В наградном листе боевой подвиг описан так: 21 апреля 1945 года в районе Хоэн-Цаден ефрейтор Дружинин получил задачу обеспечить захват контрольного пленного. Возглавив группу разведчиков, он рассредоточил их на бруствере немецкой траншеи, этим самым изолировав участок работы немецких разведчиков. В ходе завязавшегося боя лично уничтожил до десяти немцев, обеспечив захват и эвакуацию пленённого немецкого офицера с ценными документами о боевых позициях противника.

Демобилизовался отец в 1947, но до этого с группой друзей-однополчан посетил фашистское логово – рейхстаг, где на одной из колонн оставил выцарапанный ножом автограф «Саратовец».

Вернувшись в края своего второго рождения ему, как и всем советским людям, пришлось возрождать и восстанавливать опалённую войной землю. Гордостью его труда до сего времени стоят комплексы Лыковской птицефабрики и Дворца культуры в сквере имени И. С. Лазаренко в центре Могилёва.

Роберт Рождественский в поэме «Реквием», посвящённой памяти наших отцов и вечно молодых солдат, дал наказ: «Помните! Через века, через года – помните! О тех, кто уже не придёт никогда, – помните!».

Мне известны семьи, в которых боевые награды предков передаются из поколения в поколение. В этом суть жизни, ибо потерявший память – обречён.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.