С девизом по жизни «Прорвемся!»

Поезд трогается. Его пассажиры, новоприбывшие солдаты, среди которых и наш img_9142герой, еще не знают конечной остановки. За окнами пробегает весь Союз и, наконец, объявлена станция Отпор. Это значит, что еще немного – и ты в Китае… Виктор Бураков часто вспоминает то время. Особенно, как признается, тяжело было первые годы после возвращения домой. Ведь приходилось молчать. Молчать о том, где он был и что видел. 

Виктор Павлович родился в 1932 году в деревне Липовец Крупского района Минской области. На Могилевщину вместе с семьей переехал четырехлетним мальчишкой в связи с перераспределением отца. Пошел в школу, и, казалось, самое время беззаботному детству, если бы не весть о начале войны. В деревне Буйничи жила бабушка, туда они и перебрались, где пробыли на протяжении всей оккупации немецко-фашистскими захватчиками. Немало воспоминаний осталось о тех, уже таких далеких, годах. Как людей согнали жить в бывший до войны курятник, как сонного мальчишку хватал немец с криками «Пионер? Ты пионер?», как по весне заставляли рвать крапиву для кухни и как хлыстами били детей за то, что те не сняли шапку…

После войны окончил 7 классов в Буйничской школе. Хотел продолжить обучение и даже перешел в Тишовскую школу. Да вот только решил, что не успеет доучиться: в армию призовут. Тогда Виктор поступил в училище, которое открылось в конце 1944 года в Буйничах и готовило кадры для сельского хозяйства. После учебы попал по распределению в Слуцк (ранее – Бобруйская область), где проработал сначала механиком, а потом начальником мелиоративного отряда.

В ноябре 1951 года его призвали в армию. Эшелон отправили в поселок Выползово Бологовского района Тверской области. Тогда, правда, это была Калининская область. Там призывник попал в дивизию дальней авиации под командованием полковника Александра Покрышкина, трижды Героя Советского Союза. На карантине, или, как иначе принято называть, курсах молодого бойца солдат пробыл месяц и восемь дней. После этого Виктора направили в школу младших специалистов, где он прозанимался еще почти два месяца. Когда учебная подготовка подошла к концу, его вызвали к начальнику курсов, который сообщил, что все советское, что имеется с собой у солдата, необходимо отослать домой. Фотокарточки, авторучки…все до единой мелочи. Зачем – никому не было сказано ни слова. Боец Бураков сделал все, как ему сказали. А дальше – погрузили в поезд, который направился в неизвестном направлении. На станции Отпор пограничники приказали открыть все чемоданы для проверки и выйти на построение. Солдаты пробыли там сутки, их переодели в китайскую форму, забрали документы и посадили в пассажирский поезд. Сначала привезли в Харбин, где бойцы пробыли около восьми месяцев, потом в Шэньян и, наконец, Даньдун. Уже тогда Виктор понял, почему у них все отобрали. Ведь официально никто из советских военнослужащих в Корее не воевал, то есть фактически его, как и других солдат, там не было. Сейчас этого никто не скрывает. «В Даньдуне протекает огромная река Ялуцзян. Одна ее половина принадлежит Китаю, вторая – Корее. Там находилась электростанция, разбомбить которую было задачей американцев, ведь она снабжала светом всю Корею и северо-восточный Китай. На этом месте сконцентрировалось большое войско: и артиллерия, и авиация. Охраняли мост, связывающий две страны», – рассказывает Виктор Бураков.

Он прослужил 4,5 года, не зная, что такое отпуск. По Уставу дивизия должна была находиться на боевом месте 9 месяцев, после чего заступала другая. Однако получилось так, что нашего героя перевели в новое соединение, которое только прибыло на пополнение, поэтому пришлось пробыть в Даньдуне значительно дольше. «Война есть война. Что тут интересного, – скажет вам Виктор Павлович, отвечая на просьбу поделиться воспоминаниями о службе. – Бактериологическая война была. Бросали бомбы, наполненные культурами возбудителей опасных инфекционных болезней. При падении они разбивались и освобождали все содержимое. Конечно, страшное дело. А специфика службы такая, что нам было строго приказано не называть друг друга по званию. Знаешь своего командира – вот и называй его по имени или фамилии. И форма у всех одинаковая. Одно лишь отличие – ботинки. Солдаты ботинки носили, а лейтенанты или полковники – туфли». А еще обязательно вспомнит китайчонка, которого служащие прозвали Максимкой, подобно герою из одноименного фильма. «Он в казарме у нас убирал. Мы ему вечно печенье из кухни носили, научили говорить на русском. А когда уезжали, то он такими глазенками на меня смотрел, адрес у меня попросил. Я и написал, а потом опомнился, что нельзя ведь: письмо из заграницы придет. И отнял листик с данными. Так он плакал», – с огорчением рассказывает Виктор Бураков.

В 1955 году его демобилизовали. «Долгое нахождение в чужой стране, где другой язык, другая культура, люди, – все это не могло не сказаться на нас. В Хабаровске, куда прибыли сначала, мы чуть ли не каждого встречного обнимали!» – вспоминает бывший солдат. После службы вернулся в Буйничи. Да и тут гулять некогда было. «Иду по улице, а мне директор училища, где я учился, сигналит. Поздравил меня и предложил взять группу из 30 человек. Так и сделал. Набрал группу комбайнеров. А когда выпустил, решил пойти дальше учиться», – продолжает свой рассказ наш герой. В 1956 году он поступил в Пинский индустриально-педагогический колледж, где готовили мастеров специально для училищ. Проучился 4 года, там и женился, а в 1957 году родилась дочка, через несколько лет – сын. По окончании обучения специальной комиссией был направлен на работу в Хабаровск. И снова в его жизни мог быть этот город! Но по семейным обстоятельствам его распределили домой в Буйничи. Туда, где учился, где некоторое время работал. Так здесь и остался. Сначала – на должности мастера, потом – преподавателя. А за три года до выхода на пенсию пошел работать в сельхозтехнику.

Все идет своим чередом. Да вот воспоминания никуда не уходят. После демобилизации с бывших бойцов взяли подписку о том, что они не будут говорить, где были. Соберутся друзья и знакомые вместе и спросят: «А где ты служил?», а сказать и нельзя. Как будто и не был нигде вовсе. Даже жене ни слова не проронил Виктор Павлович. Сейчас он с улыбкой признается, что рассказывал всем, мол, из столовой на ферму отходы поросятам возил. Тогда и не спрашивали больше. Смог сказать лишь тогда, когда вышел на пенсию.

«Вот такая судьба, – повторит не в первый раз Виктор Бураков и обязательно поблагодарит свою верную спутницу Татьяну Тихоновну: – Молю Бога, что у меня такая жена. В 2000 году случился страшный инсульт, с которым я и воюю до сих пор. Ну, ничего, прорвемся! Назло врагам и спекулянтам! А то, что я протянул столько лет, – это только ее заслуга».

Александра ОРЛОВА.
Фото автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.